In a Nutshell

Оттого так и сильна она,

Что своею грубою рукою

Роковые пишет письмена.

Я всегда, когда глаза закрою,

Говорю: Лишь сердце потревожь,

Жизнь – обман, но и она порою

Украшает радостями ложь.

Обратись лицом к седому небу,

По луне гадая о судьбе,

Успокойся, смертный, и не требуй

Правды той, что не нужна тебе.

Хорошо в черемуховой вьюге

Думать так, что эта жизнь – стезя.

Пусть обманут легкие подруги,

Пусть изменят легкие друзья.

Пусть меня ласкают нежным словом,

Пусть острее бритвы злой язык, -

Я живу давно на все готовым,

Ко всему безжалостно привык.

Холодят мне душу эти выси,

Нет тепла от звездного огня.

Те, кого любил я, отреклися,

Кем я жил – забыли про меня.

Но и все ж, теснимый и гонимый,

Я, смотря с улыбкой на зарю,

На земле, мне близкой и любимой,

Эту жизнь за все благодарю.

Август 1925

That is why it is so powerful, and

It composes its pernicious letters

With its outrageous, rugged hand.

When I close my eyes I tacitly declare:

Touch your heart and you will plainly see,

Life is fraudulent, but here and there

It embellishes deceit with trickery.

Now look up and face the silver heaven,

Read your fortune by the moon and plead,

Just calm down, mortal man, don’t raven

The eternal truth you do not need.

Well, it’s nice to think in spring so crowned,

That this life has been the righteous way.

Let your easy girlfriends get around,

Let the boys delude you and betray.

Let the girls caress me, I’ll abide it,

Let the vicious tongues be sharp and thin, -

I have long been living all provided,

I’ve got mercilessly used to everything.

Highness chills my heart. I’m feeling daunted.

And the stars are cold unlike they used to be.

Those I used to love are disappointed,

Those I worshiped have forgotten me.

Though I’m ostracized and censured here,

Yet I keep on smiling, not depressed at all…

Living in this world, so near and dear,

I am grateful to my life for all.

August 1925