«Оральный Вау-фактор в наших душах…»

Часто бывает: выходишь летним утром на улицу, видишь перед собой огромный, прекрасный, спешащий куда-то мир, полный невнятных обещаний и растворенного в небе счастья, и вдруг мелькает в душе пронзительное чувство, спрессованное в долю секунды, что вот лежит перед тобой жизнь, и можно пойти по ней вперед без оглядки, поставить на карту самого себя и выиграть, и промчаться на белом катере по её морям, и пролететь на белом «мерседесе» по её дорогам.  И сами собой сжимаются кулаки, и выступают желваки на скулах, и даёшь себе слово, что ещё вырвешь зубами много-много денег у этой враждебной пустоты, и сметешь с пути, если надо, любого, и никто не посмеет назвать тебя американским словом loser.

Так действует в наших душах оральный вау-фактор.  Но Татарский, бредя к метро с папкой под мышкой, был равнодушен к его требовательным позывам.  Он ощущал себя именно «лузером», то есть не полным идиотом, а вдобавок к этому военным преступником и неудачным звеном в биологической эволюции человечества.